Сегодня со мной случилось что-то странное.
Я встретил девушку… и нервничал.
Когда разговаривал с ней, нервничал.
Когда трахались, нервничал (ну, в этом случае… это даже хорошо!) :).
И это странно, я уже целую вечность не чувствовал напряжения во время свиданий.
Все мне говорят: «Какой ты спокойный, уверенный, владеешь собой». Все.
А в этот раз… я нервничал, говорю же!
Почему?
Она красивая, но не самая красивая из тех, с кем я был.
Она нежная, но не самая нежная.
Она сильная, но — что и говорить — не самая сильная.
Я даже готовил целый час еще до того, как встретил ее. Что парадоксально, ведь она… девушка из Seeking. Шугар-бэйби. Это меня нужно убеждать, я же покупатель, разве нет?
Мой друг говорит, что это как мыть голову перед походом к парикмахеру, чтобы произвести впечатление… бессмысленно. Что думаешь? Напиши в комментариях, просвети меня!
Из Охотника в… Добычу
Эта девушка околдовала меня с первых же сообщений.
Самоуверенно, начинаю демонстрировать свои удивительные пророческие способности:
Первое умение шугар-бейби — быть текучей, принимая форму сосуда перед собой. Она должна уметь читать людей, извлекать всю возможную информацию из профиля и тех немногих данных, что есть в распоряжении. Она отвечает идеальной фразой, чтобы вызвать мой интерес:
Объясняю, что я ищу:
Она умна и знает, как подать:
Несомненно, у неё есть мозги: она знает, как устроен мир. Это определённо самая умная из всех, кого я встречал. Мне нравится.
Шугар-терапия
Итак, я решаю продолжить свой эксперимент на seeking.com.
Французская Богиня научила меня, что даже самая крутая шугар-бейби — такая же девушка, как все, хоть и скрытая за более блестящей маской. Благодаря Чике Венесуэлке, я узнал, что платить — ничего особенного: дьявол не появляется, серой не пахнет… но я также понял, что меня не интересуют одноразовые встречи, тем более платные (на современном миланском сленге: PPM ONS, Pay Per Meet One Night Stand).
Теперь хочу понять, способен ли я поддерживать постоянные отношения, несмотря на финансовую составляющую.
Знаешь, я всегда боялся, что меня будут использовать из-за денег. Лекарство для исключения денег из уравнения — отношения с явной транзакционной составляющей. Гомеопатическое лечение, я бы сказал: если я смогу справиться с этой пограничной ситуацией, то смогу более уравновешенно подойти к традиционному сценарию.
Так давай применим этот научный метод!
Экспериментируем.
Берём эту красивую 20-летнюю бразильянку с идеальной попкой и великодушно принесём себя в жертву Науке!
Дамы и господа, представляю вам…
ОХОТНИЦУ ИЗ АМАЗОНИИ
179 см роста, ещё более стройная на неизменных каблуках, Охотница из Амазонии элегантно снимает туфли, входя в мой дом.
Расстёгивает пальто и пиджак на два размера больше («С детства предпочитала огромную одежду, в ней чувствую себя защищённой»), обнажая фигуру модели: худая, стройная, невероятно элегантная.
Интересно, как вкусы меняются в зависимости от людей, с которыми общаешься. Что-то остаётся неизменным, что-то полностью меняется. Я всегда боготворил женские ягодицы: это никогда не менялось, даже сейчас. А вот насчёт груди у меня произошла полная смена курса после знакомства с Американочкой. Я перешёл от пышногрудых девушек к совершенно плоским, больше в стиле “девочка”, лучше если мускулистые и гибкие.
И действительно, Охотница грудь забыла дома: это — странным образом — мне понравилось. Отсутствие изгибов придаёт ей иератический, трансцендентный вид, который тут же сметается нежной и чарующей улыбкой женщины-ребёнка.
Убираю тяжёлую одежду в гостевой шкаф и украдкой наблюдаю, как она грациозно исследует мой лофт, покачивая из стороны в сторону своей горой бразильских кудрей, чтобы лучше рассмотреть обстановку.
«Очень элегантная картина», — говорит она, чтобы показать себя знатоком.
«Она написана флуоресцентной краской, ты должна увидеть её в ультрафиолете», — отвечаю.
И на мгновение думаю, что выражение “чёрный свет” как она сама, оксюморон: ребёнок и женщина, утончённая и простая, экзотическая и родная. Возможно, именно это меня и зацепило. Помимо задницы, восхитительной, о которой, кажется, я ещё недостаточно говорил.
Я немного смущён, но не скрываю этого, наоборот: подчёркиваю искренним взглядом. Одной рукой помешиваю зажарку, другой открываю вино, стараясь не уронить пробку в сковородку. Надеваю свою самую классическую улыбку мазерфакера и изучаю её лицо.
«У тебя очень необычный разрез глаз, у тебя есть азиатские корни?»
«Нет, я происхожу от инков» — отвечает она, просияв… насколько может ещё больше засиять лунная кожа.
Подхожу ближе, чтобы мысленно зафиксировать цвет её глаз и внимательно изучить черты лица.
«Моя бабушка была индианкой, я выросла в Амазонии».
И пока она щебечет о том, как любила охотиться в лесу в детстве, размышляю о том, насколько удивительно наше время: два человека, родившиеся на противоположных концах земного шара, с совершенно разным прошлым, встречаются за бокалом вина. Вернее, у сковородки с зажаркой, так как я готовил тыкву для ризотто. Ах да, зажарка!
И пока любуюсь её сладкими глазами, целую её губы… они горькие. Королева контрастов элегантно раскрывает своё очарование.
универсальный язык Антонино
Ужинаем, говорим, смеёмся.
Спрашиваю, какой договор она хотела бы. Игнорирует вопрос.
Смеёмся, говорим, ужинаем.
Повторяю, что стоит обсудить тему “деньги”.
«Потом обсудим. Я читала блог… знаю, что для тебя это сложно».
Говорим, смеёмся и… нет, хватит ужинать, ризотто закончилось.
«Мне холодно, пойдём погреемся у камина» — говорю ей, указывая на Фальшивый Огонь на Apple TV.
«Ты обманщик!» — отвечает она смеясь, пока я опускаю её на диван, с танцующими живыми кудрями.
И повторяет это несколько раз, пока мы трахаемся, смеёмся и узнаём друг друга; не обязательно в этом порядке.
Две вещи обожаю в ней: когда улыбается, она светится.
Когда кончает, её инкские глаза прикрываются в самом сексуальном выражении, которое я когда-либо видел.
«У тебя медовые глаза» — говорит она мне.
Но это её глаза отражаются в моих, делая их такими сладкими.
Двигается хорошо.
Многие женщины действуют автоматически, более или менее повторяя одни и те же движения. Меняется актёр, но сценарий тот же.
Другие позволяют мужчине быть режиссёром.
Она же знает, когда вести и когда позволить вести себя.
Она даже дала мне пару пощёчин, на которые я ответил по-Каннаваччольски (Доллрокси, это тебе! Негодяйка, знаю, что читаешь!).
Предлагает мне тройничок с её девушкой.
«Но ей нравятся только женщины: ты можешь трогать её, но не трахать». Что кажется мне большим ограничением для фантазии, поэтому благодарю и отказываюсь.
Рассказывает, как в 20 лет уже развелась, как оставила Бразилию ради любви, как любовь рухнула из-за личных проблем её мужчины. “Быстро повзрослела”, думаю.
Мы на пороге комендантского часа. Ей пора идти. Вечер пролетел незаметно.
Глажу её лицо и говорю «Так что?».
Она улыбается и говорит:
«Ты заставил меня почувствовать себя желанной.
Мне ничего не нужно».
И уходит, в своей одежде на два размера больше и со своим экзотическим видом.
Целую её, пытаясь защитить от горечи сладкий и дикий вкус, который она оставила во рту раньше.
Эта запись также доступна на:
Italiano 
English 
Español 
Português
