Вот она появляется во время канонических пяти минут ежедневного свайпинга в Tinder. Малышка, 21 год, но выглядит гораздо моложе (максимум на 17). Совсем юная, светлая кожа, тонкие черты лица с центральноевропейским оттенком. Детское личико обрамляет сексуальный взгляд, создавая онтологически невозможный контраст, который в ней оживает с необычайной грацией. Она та еще грязнуля: мир об этом не знает, я знаю, а она откроет это вместе со мной.
Она совсем крошечная, но обладает мощной харизмой: я представляю, как её хрупкая и изящная фигура входит в комнату, заставляя толпу затаить дыхание. Узнав её поближе, со временем я пойму, что Малышка — это концентрат энергии, своего рода обогащенный плутоний, чьё излучение — столь же смертоносное — является чистой любовью.
Фотографии очень своеобразные: на одной она топ-модель, на другой — соседская девчонка-подросток, на третьей — индийская танцовщица при полном параде. И действительно, в описании она признается в любви к танцам Болливуда.
«Что это, блин, за танцы Болливуда?» — думаю я. Неважно, теперь, когда я узнал об их существовании, я должен их попробовать! Вы же знаете: я танцор, заброшенный в бизнес, нежный артист, запертый в теле портового грузчика, мужественный, но массивный. На самом деле, герои болливудских фильмов настолько невероятны, что я мог бы наконец выглядеть убедительно, возможно, с шикарными усами, как у моего отца. Дайте мне немного туши, сетчатую майку, сквозь которую проглядывает волосатая грудь, широкие развевающиеся штаны и… Роберто Болле, подвинься! Грядет Великолепный в индийской версии.
«Я тоже хочу танцевать болливудские танцы», — пишу я ей на импульсе. Начинается плотный и блестящий разговор, в котором она рассказывает мне о своих мечтах. Она живет в городе Американины, но скоро переедет в Милан изучать дизайн одежды. Мечтает стать креативным директором и иметь собственный бренд. Говорит фразу в моем стиле:
Крошка с амбициями Наполеона
«Я хочу, чтобы люди носили мои мечты и чувствовали себя в них как в сказке».
Эта крошка с золотистым взглядом источает амбиции и величие, как мой Джек Рассел Соломон, который считал себя львом.
Она гипер амбициозна и уверена в своем будущем успехе. Позже, когда мы начнем встречаться, она скажет мне: « я заработаю намного больше денег, чем ты. И найму тебя в свою корпорацию«.
Я: «А, спасибо. И кем же, генеральным менеджером?»
Она: «Нет, чтобы приносить мне кофе, целовать и делать массаж головы».
Ах, бедный Великолепный, Sic transit Gloria Mundi!
А затем театральный поворот: она ищет серьезных отношений. В 21 год, толком не пожив. И спрашивает меня: «Ты ведь не из тех, кто ищет странных отношений, ну, типа открытых?»
Ладно, чат переходит в Инстаграм. Искрящиеся, мы танцуем вместе на эмоциях, переплетая смех в постоянном отражении гармонии и взаимного подтрунивания
Чат сразу принимает сюрреалистичный оборот. Она говорит мне, что пока мы не встретимся вживую, она не может знать, тот ли я парень. Я отвечаю, что, насколько мне известно, мы можем даже яростно разругаться при первой же встрече. Она делает ответный ход: предлагает удар ногой в прыжке как метод оценки совместимости. Я говорю ей, что в случае ссоры мне придется завалить ее цветами и написать записку с извинениями, а она признается, что даже не знает, умеет ли мириться — но хочет попробовать. Потом она начинает переживать, что удар в прыжке может навредить ей больше, чем мне.
Хватило одного разговора, чтобы понять: Малышка — это взрывная смесь нежности и безумия, из тех, кто предлагает заняться боевыми искусствами, а потом переживает, как бы не сломать ногу. Из тех, кто признается, что чего-то не умеет, и тут же хочет это попробовать.
Первое свидание: два часа на поезде для меня
Мы общаемся несколько дней, а потом решаем встретиться. Она приедет в Милан специально ради меня, два часа на поезде. Я решаю вознаградить её старания и везу её в термы.
Забираю её на вокзале, и это любовь с первого взгляда. Нежнейшая, улыбчивая, немного смущенная. На ней одно из её платьиц, довольно короткое. В машине она держит меня за руку, между бедер, близко к паху, но на приличном расстоянии. Я гадаю, то ли она хочет держать меня подальше от своего священного места, то ли наоборот — приблизить.
Приезжаем в термы.
Признаюсь, мне немного неловко быть с 21-летней девушкой, которая всем кажется 17-летней девчонкой.
С того момента прошло 4 месяца. Пока я пишу, Малышка лежит голая на моем диване с анальной пробкой в виде кроличьего хвостика, приходя в себя после интенсивного секса. На полу валяется платье школьницы. Мои воспоминания о том времени нежные, счастливые и смутные.
Внутри меня и радость, и грусть: радость от этих 4 месяцев бурных отношений, грусть от осознания того, что мы подошли к концу. Скоро она уйдет из моей жизни, вызвав у меня тот самый Frontal Crash, описанный в одном замечательном посте на форуме по соблазнению. Иронично: у меня библиотека из более чем 1 000 книг, а самые глубокие озарения я нашел… на самом низкопробном форуме Каракаса. Мне немного грустно из-за этой любви, задушенной её неспособностью принять открытые отношения. (прим. Филиппо: Исправь на «задушенной моей неспособностью любить»)
Но вернемся к нам. Это её первый раз в термах, но, в конце концов, прелесть 21 года в том, что всё происходит в первый раз. Она исследует бассейны, струи воды, пузырьки. Мои руки исследуют её бедра, задницу, внутреннюю сторону бедра.
Мы целуемся под возмущенными взглядами дам, уверенных, что я пользуюсь несовершеннолетней. Я смотрю на них с лукавой улыбкой, надеясь, что мой хитрый взгляд погрузит их в воспоминания о далёком прошлом, когда они и сами весело шалавились.
Разговор продолжается нежно и сладко, между объятиями и поглаживаниями.
Она говорит, говорит.
Мои руки скользят под края купальника.
Она говорит, говорит.
Мои руки ласкают её в самом сокровенном месте.
Она продолжает говорить, делая вид, что ничего не происходит, но раздвигает ноги, выгибает спину и улыбается во все 152 зуба: сексуальное возбуждение разбивается внутри её маленького тела, как волна о скалы.
Она вся мокрая, развратница.
Мы остаемся еще ненадолго, затем я везу её домой.
Кормлю её.
Мы ложимся на неизменный диван, беспорядочного свидетеля тысячи соитий.
Отношения, которые были не просто отношениями
Я размышляю о том, что она рассказывала мне раньше. У неё очень мало сексуального опыта. Она никогда не кончала. Говорит, что чувствует боль при проникновении. Её лишил девственности 50-летний мудак, который не остановился на её «мне больно!», а наоборот, начал давать ей пощечины, приговаривая: «вот так, теперь не будешь чувствовать боль в киске».
Нет, мой приоритет сегодня — её удовольствие.
Я не буду в неё входить. Сегодня я ограничусь ласками, нежностью, кунилингусом.
Она кончает.
Впервые в жизни с мужчиной.
Я стараюсь показать ей, что секс — это удовольствие, а не боль (если только в самой малой степени). Что это уважение и альтруизм, а не просто использование дырок, чтобы кончить.
Это игра на взаимопонимание, а не насилие.
Я еще немного ласкаю её и отвожу на вокзал.
Возвращаюсь домой со стояком, но счастливый.
Так началась эта встреча, которая была больше, чем просто встреча: одна из двух открытых историй (MLTR, как говорят миланцы), женщина, которую я любил.
Читай также
Эта запись также доступна на:
Italiano 
English 
Español 
Português
